Улчиные дети - Гриль-поход

Гриль-поход

Когда основная часть сгоревшей кожи была удалена, а аллергическая припухлость рук прекратила свое существование, и я, придя в себя от четырехдневного похода в Лаго-Наки, уже ностальгирую и готов написать отчет о состоявшемся мероприятии. Приступаю.

Часть первая, или Как в церковном автобусе оказались восемь человек, семь пенок, семь спальников и одна трехместная палатка

Оговорюсь сразу: в автобусе был водитель. Он будет девятый, но он привез нас и уехал, его не считаем.

Шестеро из восьми были беспризорники, а как их посчитаешь!? Сколько точно человек пойдет в поход, мы не знали до того момента, пока не увидели их рано утром в назначенном месте. Поэтому что касается инвентаря, все было очень запутанно: на восемь человек у нас было семь спальников и пенок и одна палатка. Собираясь высоко в горы, близко к солнцу, мы (… о, опыт, сын ошибок трудных!) не взяли с собой никакого защитного крема (Вы, любители приключений и всякого над собой экстрима, присоединяйтесь!)

Конечно, вернувшись домой, мы все размышляли над смыслом фразы: «Лучше поздно, чем никогда». Но всё это было потом, а в первый день мы, счастливые (блаженно неведенье!), ехали в церковном автобусе! Почему церковном? А кто ещё способен собрать столь удивительных личностей и купить им еду в дорогу! Если вы знаете ещё кого-нибудь, способного к такому альтруизму, милости просим! Размышляя как-то за трапезой о пользе обществу, некто Валера изрек: «Моя польза обществу заключается в том, что я ем!», и мы понимающе смотрели в его сторону.

«…Да, - продолжал он, - если я не буду есть, это всё пропадет!» И мы понимали – не поспоришь. Общаясь с такими философами, мы отталкиваемся не от мысли, что хорошего они сделают, приняв дары добрых людей, а от мысли, что плохого они не сделают, при прочих равных условиях. И если в первом походе они тайком курили и дышали клеем, то в третьем (а это был третий поход) единственное, что они сделали, это тайком… съели пачку печенья! Если вы согласитесь с тем, что это прогресс, мы увидим в вас людей, искушенных жизнью и понимающих суть вопроса!

За сном и употреблением пищи мы добрались до конечного пункта и начала наших похождений. Или почти добрались, так как высадили нас раньше намеченной точки, в связи со сложностью горной дороги. Там мы вступили в завет: держаться вместе со всем, что есть светлого в человеческом сердце. Помолились и собрались в путь ни для кого, кроме старшего, неведомый. Старший, он же страшный (для всего чуждого всему светлому в человеческом сердце) – это Жека! Вы все его, наверное, хорошо знаете! Это такой добрый человек Жека. Но он, кстати, мог и прикрикнуть на всё нечистое, так, что это имя произносилось с почтением, более близким по звучанию к «дядя Женя». В общем, этот парень зимой беспризорникам горячую еду приносил, так что если он впяливал в кого-то свои светлые очи, это производило успокаивающий на того эффект.

Вот так шли мы за этим человеком первый день, постанывали (тяжелые рюкзаки), но шли.

А он, таким знакомым жестом, эдак руку вперёд и вверх, дескать, верной дорогой идете, показывал нам направление. Потом мы ступили на снег. Не на ледник, как в песне Высоцкого, а на такую толстую местечковую корку снега, которая, наверное, никогда не тает (совсем забыл уточнить время года – это лето). И уже известный по ранее написанному помощник обществу Валера ощутил в себе призвание к бобслею, и пришлось нам там остановиться. Кто-то отдыхал, а кто-то скатывался по склону, разделяя Валерино призвание. Потом пошли дальше. И вскоре увидели вершину Оштена (именно туда и держали путь) и очень обрадовались – наконец-то Жекин жест приобрёл реальные очертания. Но не всё, что видишь, близко! Осознавая эту жёсткую правду, шли дальше постанывая (за один прием пищи сильно рюкзак не облегчишь).

Но постепенно вечер шёл к нам навстречу, и пришло время разбивать лагерь. Так была съедена ещё часть пищи, и пришёл конец повествованию первой части.

Часть вторая, короткая. Сон в летнюю ночь

Часть-то короткая, а вот ночь была длинная, потому что я лично не спал! Ну не похожа тоненькая пенка на толстый диван! Кстати, будем знакомы, я - правая рука Жеки, не беспризорник. Я так же совесть всего коллектива, молчаливая совесть. Но я записую…

Зовут меня Коста, но я самый старший, и некоторые так и называют меня – дядя!!! Это так приятно, готов ночь не спать, молчать и писать, только бы услышать это. По моему мнению, в переводе с беспризорного «дядя», сказанное в такой интонации, которую, жаль вам не услышать, обозначает папа и мама вместе! Т.е семья! У меня дома проходит для них домашняя церковь, организованная моей женой (её там с нами не было, надеюсь, она утешилась, когда увидела, моё обгоревшее тело), может, поэтому я Д ЯД Я.

Часть третья, восхождение

Проснувшись (это о тех, кто спал), стали собираться, и там мной был придуман, как оказалось, зловещий план: я предлагал не завтракать, т.е. кашу есть не сейчас (сейчас лишь попить чай), а пройдя некоторое намеченное расстояние. Зловещим этот план стал потому, что в этот день, завтрака не было. Не было никакой каши, потому что, придя на намеченное место, мы обнаружили недостачу воды. Впоследствии эта каша у нас называлась виртуальной, и все с недоверием относились к подобным моим предложениям.

Так что на намеченном месте мы ели сало с луком и фасолью. Как мы узнали впоследствии, такое сочетание очень сближает. Когда во время дождя все восемь человек спят в одной палатке, дышат и пукают, и, если ты просыпаешься, то тебе приходится расширять своё сердце, любовь в таком случае – единственный кислород.

В общем, добравшись до назначенного Жекой места, мы, значит, перекусили (ранее оглашалось меню) и разделились на две группы. Одни остались сторожить вещи, а другие, налегке, отправились покорять горную вершину. Остался я и Антоха, он устал от трудного подъёма на назначенное место. Я, оставив его с вещами, пошел искупать свою вину, за водой, значит, пошел. А парни совершили немыслимый подвиг и взошли на гору.

Тому свидетельством фотографии, которые можно лицезреть в Интернете по адресу http://foto.mail.ru/mail/missis-an/165/.

Потом уже вечером мы спустились с горы (назначенное место тоже было на горе, только ниже вершины) и, совершив «праздник живота», погрузились в сон. Этой ночью я спал почти всю ночь (не на диване, но что делать?!)

Часть четвертая, день перед дождем

Проснувшись, мы всё же поели пропущенную вчера кашу и, напившись чаю, собрались в обратный путь. Здесь необходимо уточнить, именно этим утром мы стали ощущать мутации, вызванные солнцем и, возможно, пыльцой какого-нибудь растения. Это было великое открытие! Жека полчаса не мог открыть глаза и, открыв их, обнаружил сначала мое заплывшее лицо и кулаки (теперь я стал ну просто настоящим дядей, эдаким, знаете: «Эй, Д ЯД Я!»). Ветал - человек, гордившийся своей внешностью, - попросил платок, чтобы скрыть свои очертания. У Антохи опухли уши, как говорится: «Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно». Валера, Дима, Женя Куц и Коля мутировали незаметно, и об этом я повествовать не буду. Но поджарились на солнце мы все и потому стали ещё роднее. Несчастья не счастливят, но нужно было храбриться. У нас была гитара, был мяч, мы очень стойко держались, и, возвращаясь в тот день, всем встречным туристам желали приятно провести время. Думаю, смотря на нас, они понимали скрытый смысл сказанного. А вы теперь, полагаю, понимаете всю глубину заголовка моего повествования…

Нашли череп лошади, пожалели и взяли с собой.

Это был день футбола. Таких фанатов мяча я ещё не встречал. Парни поднимались и спускались с пригорков, играя в пас. А затем, найдя большую ровную площадку, устроили чемпионат. Я не любитель спорта и вообще какой-то уставший, играл на гитаре. Но как истинный болельщик (моё лицо и руки к тому располагали) пребывал в неописуемом ажиотаже. Это был знаковый поединок: сначала одна команда проигрывала 5:1, а потом выиграла 10:8!!! Супер! О, где ты, видеокамера (начинающим благодетелям посвящается).

Если сойти на лирику, то, пожалуй, можно сказать, что на эту игру даже тучи пришли посмотреть. И, затем, всю ночь выражали своё восхищение, и утром тоже… Спасибо большое! (простуда на губах у всех уже прошла)

Лагерь разбили у дороги. Мы уже почти возвратились в цивилизацию. Какой-то добрый человек, проезжая мимо на коне, спросил, не боимся ли мы медведей. Кто его поймет, этот природный юмор?

Это и была та чудная ночь, в которую нужно было дышать сердцем.

Нужно уточнить для следующих искателей приключений. Включите своё воображение и представьте палатку. Она состоит из двух частей (имеется в виду коридорчик для рюкзаков и непосредственно отделение для людей). В ту ночь двое самых смиренных парней (как оказалось не только смиренных, но и в высшей степени мудрых) Дима и Коля легли спать в коридор вместе с рюкзаками, остальные легли вместе (правда, были героические попытки спать на улице, но, сами понимаете, дождь собрал нас воедино, т.е. воешестеро). Ночью путем выпрямления ног Дима и Коля (во сне, конечно) вырвали дуги, на которых была натянута палатка. И утром мы шестеро констатировали факт: их коридор оказался больше нашей комнаты. Если не запомните – запишите: «Ложится в таких случаях лучше в коридоре».

Часть пятая, завершающая

Утром собирались под дождем. Меня лично это несколько не беспокоило. Я спал в луже, дышал сердцем. Так что дождь и свежий воздух взаимоисключали друг друга. Т.е радость свежего воздуха омрачалась дождем, и грусть дождя утешалась свежестью воздуха, и для поджаренной кожи в дожде тоже было что-то приятное.

Ну, вот, пожалуй, и всё. Автобус за нами всё-таки приехал! И вот я сижу дома, четвёртый час утра (писательство дело нелёгкое), с радостью посматриваю на диван, и, как уже было сказано, ностальгирую.

На днях уже второй раз парни придут в гости, мы будем пить чай и улыбаться счастью.